карикатуры колякатуры (kolyaka) wrote,
карикатуры колякатуры
kolyaka

Categories:

Интервью. Полная версия

Нашел фотографию, где я улыбаюсь.



Эта фотография более домашняя, пожалуй больше подходит к моему домашнему интервью для журнала. Потому что я стою в домашних тапочках, но они под катом.
Кстати, интервью оказалось сильно сокращенным.
Тем, кому нечем заниматься в пятницу вечером предлагаю почитать полный вариант интервью)



Николай, как вы начали рисовать карикатуры?

Я родом из простой рабочей семьи. Родился в Казахстане, куда мои родители по комсомольскому приехали покорять целинные земли. Затем родители электрофицировали железные дороги, мы жили в вагончиках с печкой и ездили в них по стране. Перед школой родители осели на Украине в маленьком городке Шепетовка. Свои первые дошкольные книги я не помню. Когда пошел в школу, очень много читал. Был чемпионом класса по проглатыванию книг: четыре книги в неделю. Именно столько давали на дом книг. Но мне было мало. Записался еще в несколько библиотек. Так к четвертому классу я приобрел близорукость и стал очкариком. Что к лучшему. Теперь я мог читать книги четырьмя глазами. Читал я в койке, засыпая, читал за столом, подперев книгу буханкой хлеба или бутылкой молока, читал на уроках под партой на коленях.
Помню первую книгу, в которой мне запомнились картинки. Это была книга Носова “ Незнайка на Луне” с иллюстрациями Генриха Валька, великого иллюстратора и карикатуриста. Видимо, благодаря этой книжке, во мне притаилось зернышко, которое созрело и зацвело колосьями спустя десятки лет.
Помню, что я больше любил книги с юмористическими иллюстрациями. Родители выписывали журнал Крокодил, который я любил рассматривать, лежа на полу с банкой сливового компота. В старших классах я покупал в киоске Союзпечать польский юмористический журнал Шпильки. Очень мне нравились тамошние картинки. Но сам я как-то не проявлял интереса к рисованию. Потому что все свободное время играл в футбол, читал книги и играл на гитаре. Даже мечтал стать музыкантом и играть в своей группе.
В 77-м году я приехал в Ленинград и поступил в институт точной механики и оптики. Мне понравилось фойе этого института возле Сытного рынка, поэтому я сдал туда документы. Студенческое время – веселая пора, но учиться мне было неинтересно. Тяги к науке не чувствовал. Доцент Алиев говорил мне: “Воронцов, ты хороший парень. Но плохой студент”. Фуад Мамедович оказался прав.
Когда вспоминаешь жизненные маршруты, понимаешь, что жизнь - это цепочка случайностей. Однажды, в 82-м году, в студеную зимнюю пору, я вышел из студенчекой общаги и случайно забрел на выставку карикатуры во Дворец молодежи. На выставке я увидел картинки, которые перевернули мой мир. Я вдруг понял, что я тоже могу рисовать такие картинки.
Ккупил альбом, карандаш, перо, тушь и начал рисовать свои первые картинки. В общаге было сложно рисовать. Потому что всегда кто-то пыхтел, либо за спиной, либо за шкафом. Стал задумываться об отдельной комнате. Матерые студенты надоумили устроиться дворником. Дворникам давали служебное жильё. Рядом с метро Горьковская нашел работу, мне дали комнату на мансарде и зарплату 128 рублей 20 коп. Так началась моя богемно-дворницкая жизнь на мансарде рядом с Петропавловкой с видом в глубину дворца-колодца. Мебель у меня была сборная, хотя Икеи тогда в СССР не было. Всю мебель – стулья, стол, диван, тахту, кресло – я собрал на помойке. Обустроился и стал рисовать. Полгода рисовал, за это время накопилось много рисунков, и я начал искать выход, где их показать.
В моем институте был парень Гали Миргасим, который состоял в клубе карикатуристов, он меня привел в клуб. ( Гали, кстати, впоследствии после института и инженерства, поступил в медресе и стал имамом.) Бородатые карикатуристы молча, без улыбок, посмотрели мои первые картинки-потуги: “Эта картинка была, и эта картинка уже была, эта картинка у меня была, эта картинка у Теслера была...” Но тут же и обнадежили: “Давай, продолжай рисовать. Только тебе надо много смотреть, многому учиться”. Вот с тех пор, с 1982 года я по-прежнему много смотрю и многому учусь. Впитываю, как жадная ненасытная губка.

Для чего, по-вашему, нужна карикатура?

Первые карикатуры еще появились в каменном веке, на стенах пещер. Уже тогда людям нужна была карикатура, чтобы выразить свое отношение к происходящему. К соседнему племени, к его вождю, к своему вождю, к своей жене, к жене соседа, к мамонтам и саблезубым тиграм… Эти картинки заставляли мрачных, хмурых людей в шкурах улыбаться и гоготать. Смех таким образом помогал перевариванию пищи. Либо наоборот, приводил к несварению. Многие первобытные карикатуристы не доживали до старости – они стали жертвами обьектов своих карикатур.

Какие задачи у карикатуры: развеселить, разозлить, обличить, высмеять?..

Какие задачи у карикатуры, мне неведомо. Моя задача карикатуриста состоит в том, чтобы придумать такую картинку, которая мне понравится, заставит меня радостно потереть ладошки от удачной идеи.
Я над карикатурами почти никогда не смеюсь. Хорошие чужие карикатуры вызывают у меня внутренний восторг.
У карикатуриста несколько задач.
1.Уметь нарисовать смешную и неожиданную карикатуру.
2. Уметь нарисовать ее вкусно.
3. Уметь быстро бегать, чтобы не получить дубинкой по башке.
4. Знать, где расположена касса, в которой можно получить гонорар.

Есть ли в жанре карикатуры свои законы, границы, которые нельзя переходить, темы на которые нельзя шутить ?

Карикатуристов можно воспринимать как шутов. А дуракам, как известно, закон не писан. Но карикатуристы далеко не дураки, хотя постоянно придуриваются. Прикинувшись дурачком, легче жить, меньше спросу. Про карикатурные законы надо спрашивать у умных карикатуристов, пусть они мучаются, отвечают.
Граница – это тоже условность. Раньше Шепетовка была нашим городом, теперь заграница. Раньше можно было читать Лолиту Набокова, теперь можно, но осторожно. Раньше на Ленина, Сталина, Брежнева нельзя было рисовать карикатуры, теперь можно. Пройдут эпохи, границы дозволенного и недозволенного изменятся. И каждый бублик будет опекать свою дырку.
Опять будет нельзя рисовать карикатуры на Ленина, Сталина, Брежнева и др. Но всегда найдутся диверсанты, которые на кабаньих копытцах пересекут границу.
В нашем мире очень популярен черный юмор. Юмор, лишенный толерантости и всяческих приличий. Для черного юмора запретных тем не существует. Черный юмор существует благодаря запретным темам. Здесь каждый сам выбирает себе ограничения. Мне, допустим, претит, нарочитый натурализм.
Есть такой американский карикатурист Калахан, который живет в инвалидной коляске. Он рисует очень смешные карикатуры про инвалидов.
Блестящий детский иллюстратор Тони Унгерер известен еще тем, что рисует достаточно смелые эротико-порнографические картинки.
Николай, а как, вообще можно нарисовать смешное?
Карикатура – это такие смешные квадратики и прямоугольники. Раньше их можно было увидеть в газетах и журналах. Теперь чаще всего в интернетах.
Выдам вам один смешной прием для смешного рисунка. Нарисуйте обычному человечку огромный нос типа “шнобель 56-го размера” и уже будет смешно. Я эти приемчиком активно пользуюсь. Недаром все мои котяры и птички со шнобелями. Но одним только шнобелем не рассмешишь!
Вообще, это тяжелая участь – рассмешить чьи-нибудь тапочки…

Лет 15-20 назад без карикатур не обходилось почти ни одно печатное издание. А популярна ли карикатура как жанр сейчас?

Карикатура – это ведь журналистика, краткая, ёмкая, лаконичная, порой убойная. Чтобы прочитать хороший журналистский материал читателю понадобится десять минут. Карикатура читается в несколько секунд и эффект тот же, порой и сильнее. Изданий с журналистикой почти не осталось. Поэтому и карикатуристов почти не осталось. Остались бронтозавры эпохи перестройки и неокрепшей демократии. Кстати, во всем мире сокращается число газетных карикатуристов.
Сейчас в эпоху фейсбука и демотиваторов, каждый сам себе юморист и карикатурист. Каждый день на пользователя сети вываливается огромное число веселых картинок, демотиваторов от неизвестных весельчаков. Часто картинки неумелые и грубые, как наждачная бумага, но часто они смешные, злобные, актуальные. Эти демотиваторы вполне успешно заменяют привычные карикатуры в газетах.
Но осталась еще горстка людей, которые гордо несут потрепанное знамя отечественной карикатуры. Сейчас в России на данный момент около сотни карикатуристов. Это очень мало, раньше их было гораздо больше. Сегодня в России, если верить журналу Форбс, олигархов больше, чем карикатуристов. Печально.
Хотя мне нравится словосочетание – карикатурист-олигарх.

Что вас цепляет в людях?

В человеке меня цепляет ответственность, умение что-то делать убедительно, самоирония.
Вообще в людях меня многое цепляет, особенно когда иногда еду в метро в час пик.

Обижались ли на вас когда-нибудь за ваши карикатуры?

Не могу припомнить таких случаев. Ведь, на мой взгляд, у меня безобидные, беззлобные картинки. На лицо я постный, но добрый внутри карикатурист. Злым я бываю иногда на баскетбольной площадке, когда получу исподтишка локтем в ребро. А так все время добрый. Но мрачный и нахмуренный, как баян в футляре.
Я практически не улыбаюсь, и люди часто удивляются, когда узнают, что я работаю художником, рисую карикатуры и смешные иллюстрации для детей.
Раньше, когда у меня были усы, я прятал свою хмурую мимику за усами. Усы сбрил, как дурик, стало сложнее прятаться. Не представляю что будет, когда я облысею!
Много рисую картинок про котов, мышей, коров, слонов и маленьких, но гордых птичек.
Например. Стоит гражданин, жует батон, крошки летят на землю. На земле стоит обожравшаяся маленькая, но гордая птичка и нахально заявляет: “Мужик, ты на кого батон крошишь?!”
Может птички, коты, мышки, слоны и обижаются на меня за карикатуры. Но пока я претензий не слышал.
Как-то в 1991 году я вместе с группой еще карикатуристов ездил в Германию. Так сказать, создавали культурный фон первому визиту демократически избранного президента Ельцина. В Бонне состоялась встреча Ельцина с Колем. Нас запустили в кабинет, где мы в течение минут десяти в неформальной обстановке рисовали президента России канцлера ФРГ. Когда мы показывали нарисованные карикатуры, Ельцин со вздохом спросил нас: “Ребята, что же вы меня рисуете в виде хоккеиста?” Он еще не знал, что его потом позже будут рисовать в виде пьяного медведя с дирижерской палочкой.

Что такое смех по-вашему?

Смех – это реакция организма на щекотку. Когда-то у меня была эта реакция. Жена любила проверять меня на наличие реакции. Сейчас реакция малость притупилась.
Смех – биологическая вещь. Искренний смех вызывают сурикаты на задних лапах. Ироничный смех вызывают заявления о бесплатной медицине. Истеричный смех вызывают многие наши политики, особенно депутаты.
Какой-то человек заметил “Смех без причины — признак дурачины”.
Каждый человек по-своему прав. А по-моему нет.

Много ли детских книг вы уже проиллюстрировали?

Наверно, их больше полусотни, не считал. Попробую вкратце рассказать о своих детских книгах, важно раздувая щёки под фонограмму.
Первой моей книгой была раскраска Сказки кота Васьки. Картинки-загадки по мотивам известных сказок. Напечатана на дешевой газетной бумаге тиражом 300 тысяч.
Следующей моей заметной книгой была книга Распэ в пересказе Чуковского Занимательный Мюнхаузен. Это был первый мой авторский проект. Мне кажется, в ней я заложил свои основные принципы отношения к детской книге. Это смешная, ироничная, игровая, познавательная книга. Книга, где художник спорит с автором, порой предлагая свои альтернативные прочтения сюжета. Книга, где художник дополняет автора, предлагает продолжения развития сюжета. Книга, где художник смещает время и предлагает классическим персонажам оказаться в дне сегодняшнем.
Заметной книгой для меня стала трилогия о Самсоне и Роберто. Во-первых, с этой книгой началось мое долгое и плодотворное сотрудничество с издательством Азбука. Азбука этим проектом заложило серию Очень прикольная книга. Во-вторых, меня узнал широкий читатель. Потому что книги стали популярными.
Интересно, что книги Ингвара Амбьернсена про Самсона и Роберто Азбука сначала издала с оригинальными норвежскими иллюстрациями. Но книга как-то не пошла. Издательство пригласило меня и попросило меня сделать новые иллюстрации. Я сделал новые иллюстрации. Можно сказать, что я русифицировал приключения пса Самсона и кота Роберто. Получилась книга о приключениях кота и пса, которые в глубинке решили открыть пансионат для животных. Этакое Простоквашино по-норвежски. К иллюстративному ряду я добавил еще немного игр, немного карикатур, немного своих иллюстративных фантазий относительно жизни главных героев и получилась книга, которую можно читать, рассматривать и играть. Три в одном.
Потом последовали книги о приключениях Неандертальского мальчика, Малютки Волка.
Когда работаю над книгой, я думаю только о мальчике Коле. О мальчике Коле из Шепетовки, который выбирает в местной библиотеке книгу, которую почитать. Мальчик Коля решает – интересно ему будет читать и рассматривать книжку . Так и работаем вдвоем – мальчик Коля решает, дядя Коля рисует.
В работе я часто советуюсь со своей интуицией. Еще беру в помощники эврику.
Мне нравится работать с ироничными текстами. Хотя бывают исключения. Например, текст про Мюнхаузена уж очень суровый, жестокий и кровопролитный на мой взгляд. При оформлении я пытался обойти стороной кровожадность приключений барона. Я бы барону палец в рот не положил. На первый план я поставил его авантюризм, выдумку, легкость, с которой он находит выход из любого положения. С Распэ и Чуковским было приятно работать, потому что они совершенно не вмешивались в мой творческий процесс!
Мне вообще повезло с авторами. Так получается, что работаю с авторами, которые мне нравятся. Никакого насилия над собой!
Мне нравится работать с текстами Олега Григорьева. Я у него за каждой строчкой вижу всегда несколько иллюстраторских вариантов. Порой даже тяжело выбрать один из вариантов.
Нравится работать с текстами Хармса, Усачева, Седова, Шевчука. Они возбуждают идеи.
С Остером легко работается. У него в тексте все уже смешно написано. Надо просто проиллюстрировать фразу, усилив некоторыми подробностями.
Подробности - это одно из ключевых слов, описывающих мои детские книжные иллюстрации. Я люблю в иллюстрациях подробности и детали, которые может и не добавляют ничего к сюжету, но умиляют и радуют читателя, обнаружившего птичку в шляпке или мышку с кусочком сыра. Меня в свою очередь умиляют пытливые читатели, которые в книге Тысяча и одна мышь не досчитались мышей.
Сейчас я заканчиваю иллюстрировать книгу талантливого автора Антона Сои про Звёздочку. Звёздочка — это лошадка, которая поёт.
Еще сейчас я заканчиваю интервью для журнала Eclectic…

Беседовала Элла Лацис


Разворот из книги Педаль от огурца Игоря Шевчука.

Tags: мои картинки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments